Мы, сельскохозяйственные артели юга, центра и тайги, собрали разноголосые наблюдения, чтобы передать живую биографию почвы. Пять характеров земли раскрываются под лемехом, реагируют запахом, цветом, гранулометрией.
Чернозём
Чернозёмный профиль — бархатистая глубина до метра с лишним, насыщенная гумин-фульвокислотами. Катионы кальция скрепляют агрегаты, агрономический индекс Кормачева часто превышает 0,85, что предвещает высокую капиллярность. Весною комочки распадаются на орехи, выдыхая аромат сырой хлебной корки. Для насыщения макара мы вводим сульфат цинка в дозировке 2 кг/га: микроэлемент убирает хлороз кукурузы, повышает фотосинтетический индекс. На участках с признаками вторичного засоления применяем гипсование, поскольку магниевый солончак подтачивает структуру.
Серо-лесная почва тянется под липовыми семенами полосой пепельного тона. Верхний гумусовый горизонт неглубок, под ним элювиальный алеврит, ещё ниже иллювиальная корчеватая глина со следами глея. Мы держим севооборот со злаковыми сидератами, иначе C:N баланс падает. При потере структуры спасает мульчирующий слой соломы толщиной пять сантиметров: он снижает коагуляционный порог и сохраняет медведку вдали от корней.
Подзол и каштан
Подзол шуршит под ногами, словно мелафирный барабан. Опадающая хвоя снабжает профиль хвойными фенолами, поэтому pH нередко опускается до 4,5. Железо вымывается, образуя светлый подзолистый горизонт — элегантный шрам в разрезе. При посадке ржи мы вносим дефекат 3 т/га для выравнивания реакции, мелкие фракции карбоната насыщают поглощающий комплекс, уменьшая подвижность алюминия.
Каштанговая почва степи греется под суховеем, запах напоминает табачный лист и тмин. Гумусовый горизонт здесь тоньше, зато карбонатные мицелии дают ракушки-узоры. При 25 см глубины влаги хватает лишь до июля, поэтому мы разворачиваем влагосберегающий пар и прерывистую борозду. Сорбционная ёмкость остаётся высокой благодаря монтмориллониту, способному разбухать в тысячу раз.
Торфяная губка
Торфяник — губка с венецианской тьмой внутри. Гидрофильные волокна сфагнума держат столб воды до сорока сантиметров, создавая анаэробное царство, где ферментативное дыхание идёт лениво. Мы укладываем полотна дренажных труб, вводим аэробных микроорганизмов рода Pseudomonas, снижаем метановое брожение. При окислении поверхность горячится, поэтому высаживаем иву козью — корневая система отводит лишнюю влагу и закрепляет бровки.
