Слоящаяся корка льда вспыхивает под сапогами, а мы проверяем посадки, будто пастухи звёздное стадо. Воздух тянет дымом и криофитом — устойчивыми к холоду травами, что проникают ниже снежной линии и закаляют почву.
Осмотр посадок
Перед укрытием персиков аккуратно пригибаем ветви к земле, фиксируя ивовым жгутом, кора останется целой, когда ветер хлестнёт с юга. Лозы винограда опускаем в канавки, присыпаем сухим песком: песок уводит влагу и лишает грибок корма.
Затянутая паутиной изморози малина напоминает струны. Мы прореживаем побеги, оставляя пять–семь самых крепких на погонный метр, иначе ягода огрубеет. Срез замазываем пастой из древесной золы и глины – старинный санирующий состав.
Подкормка и обрезка
Чесночные грядки получают последнюю щепотку фосфорно-калийной смеси: по стакану на квадрат. Калий утолщает стенки луковиц, фосфор заставляет корни уходить глубже, будто подводники в беззвучную пучину.
Смородина реагирует на влажный снег всплеском спор антракноза. Мы соединяем бордосскую жидкость с настоем актинофилла (глинистый минерал, задерживающий медь) и распыляем тончайший голубой туман.
Консервация оборудования
Металлический инвентарь окончательно перемещается с крытой веранды в сарай. Лезвия шлифуем наждачной шкуркой, промазываем мацератом чабреца – эфирные масла вытесняют влагу, оставляя пряную патину.
Балки теплицы обтираем гнездовым мёдом: тонкий слой сахаров пленкой закупоривает микротрещины поликарбоната, к весне не найдём ни мха, ни плесени.
В щёлки компостного короба выжигаем стебли полыни, горечь отпугивает мышей-коротышек, которым ноябрь складок, как засахаренная груша.
Сгрудив мешки с прошлогодней листвой, мы слушаем, как под ними развивается вермикулит – алюмосиликатный перламутр, пьющий воду жаднее губки. Весной он отдаст влагу рассаде, будто старший брат делится флягой на марше.
Наконец, дверцу подвала закрывает тяжёлое опахало из бересты: запах камфоры отгоняет плесневый дух. Ноябрь окончен, земля затаила дыхание, а мы уходим, оставляя лопаты отдыхать до первых февральских лучей.
